Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

РЕКОМЕНДУЕМ ПОСЕТИТЬ!!!

      МИГи настоящего

28.04.2016.Акция "Гагарин. Поехали!"

26.04.2016. Митинг, приуроченный к 30-летию ликвидации аварии на ЧАЭС

12.04.2016. Всероссийская акция "Подними голову!"

 У каждого города, даже самого крохотного и молодого, есть свои достижения и тайны, свои герои и злодеи, а следовательно, свои истории, легенды и мифы. Город Железногорск Красноярского края - не исключение. Предлагаем Вашему вниманию  городские истории, легенды и мифы, рассказанные старожилами нашего  города.

Автор рубрики:

Дина Сорокина, зав. сектором МБУК МВЦ ЗАТО Железногорск, администратор сайтов "МИГ Железногорска", "Святой для ЗАТО", "Черная быль".

Легенды и мифы "Зек-строя"

Тайны "ГУЛАГА уголовного"   п/я 9 будут раскрыты ЗДЕСЬ!!!

На фото - экспозиция МВЦ

На территории стройки п/я 9 размещался  ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь) "Полянский". ИТЛ существовал с 1950-го по 1964 год. Через него прошли  80483 заключенных. На этой цифре, после работы в архивах, настаивал Почётный гражданин города С. П. Кучин. Он написал об этом в книгах «Полянский ИТЛ» и «Город на дне юрского моря».

   Среди зеков, согласно документам, были осужденные за воровство, хулиганство, денежные растраты и другие преступления. А вот осужденных по политическим мотивам не было. (Отсутствие «политических» убедительно  доказывает в своей  книге «Полянский ИТЛ» С.П. Кучин.)

Число лагерных отделений (на схеме - ЛО) ИТЛ "Полянский" с 1950 по 1964 было от 6 до 10 в разное время.

 В «Полянском»  строго соблюдались нормы содержания заключенных. Им даже были созданы  льготные условия – так называемые, «зачёты». «Зачет» - это когда за перевыполнение нормы выработки от 121 и более процентов, срок наказания сокращался в три раза. Это факты, а есть и  домыслы... Жил в нашем городе некто Яков Ладыженский (ныне - гражданин США), который, объявив себя свидетелем и очевидцем, опубликовал в Америке статью о Красноярске-26. Её потом еще и в журнале «Дружба народов» поместили. ("Дружба  народов", №8 за 1996 год). А в статье той  - такая вот «утка»: дескать, смертность заключенных была ужасающей и трупы сотнями в болото бросали. На самом деле смертность заключенных не превышала 0,3 процента, а смертность среди гражданского населения в тот период составляла 0,8 процента от общей численности. Это данные архива Управления внутренних дел Красноярска.

Подавляющее большинство заключенных, сознавая справедливость наказания, работало на совесть, сокращая тем самым срок наказания. А свободное время многие из них посвящали учебе - в каждом лагерном отделении  была  общеобразовательная школа.

 Но и бунты случались. Времена непростые были. Правда, и люди, руководившие стройкой, были тем нравам и ситуациям под стать. Взять хотя бы того же Михаила Михайловича Царевского.

В пятьдесят втором взбунтовались зеки лагерного отделения № 4, которое находилось за УЖТ. Приехал Царевский и за полчаса справился с ситуацией: без сопровождения охраны прошел сквозь толпу бунтарей в один барак, потом -  в другой. Вышел и громко сообщил всем заключенным: «Завтра рабочий день по распорядку!». И никто слова ему поперек не сказал, зеки тут же разошлись по баракам. Какими доводами он их вразумил — неизвестно. Скорее всего, на бунтарей подействовали его уверенность, отвага и воля.

На фото: зеки-электрики, в центре - Нина Александровна Бобрик, приехавшая в Красноярск-26 в 1952 году, она - электромонтер по профессии. 

Развалины одного из лагерей ИТЛ "Полянский"

Тайна улицы №13 будет раскрыта ЗДЕСЬ!!!

Стихотворение и его автор

В первых числах июля на адрес музея неожиданно пришло письмо, причем, не электронное, а самое настоящее,  в бумажном конверте, к тому же, местное. Автор письма - пенсионерка Галина Михайловна Соболева.  В связи с грядущим 65-летием нашего города  она решила послать музею свое стихотворение, посвященное улице Чапаева...

Ну а дальше было так... Прежде чем публиковать стихотворение на сайте, я решила побольше узнать о его авторе и, разумеется, об улице Чапаева. 

Галина Соболева

При ближайшем  знакомстве оказалось, что автор письма - человек неординарный, с нелегкой, но славной судьбой. В детстве пережила блокаду Ленинграда... Истории из жизни Г.М. Соболевой смотри рядом с историей об улице №13 (Улица Чапаева), после стихотворения.

Галина Михайловна Соболева

Улица Чапаева: взгляд из окна

Историческая улица города

 Чапаева улица в городе есть.

За красоту, чистоту – и хвала ей, и честь.

А в прошлом по улице поезд ходил,

Различные грузы он подвозил.

 

Шумели колёса, гудел паровоз,

Ведь стройматериалы он городу вёз.

Но люди терпели, знали они,

Что грузы такие стройке нужны.

 

Теперь  пешеходная улица эта

Спокойная очень зимою и летом.

Её украшают цветы и газоны,

Зимой она белая, летом зелёная.

 

Деревья растут и кустарники тоже,

На сад наша улица очень похожа.

И малышей по ней возят в коляске,

Детишки играют, словно как в сказке.

 

На самокатах и роликах дети катаются,

Играми с мячиком они развлекаются.

Скамеечки есть, садись – отдыхай.

Газету возьми и её почитай.

 

Но вдруг руководству идея пришла,

Чтобы проезжею стала она.

Жильцы возмутились, письмо написали

И пешеходной её отстояли.

 

А улица такая была необходима,

В истории города она неповторима.

Совсем небольшая улица наша,

Но нет её лучше, милее и краше.

Улица № 13

Блокадница

История первая

Галина Соболева (Тачанова в девичестве) родилась 03.10.1932 года в Ленинграде.

В Красноярске-26 с 1958 года.  Работала заведующей методическим кабинетом, старшим инспектором по дошкольному воспитанию.  Отличник народного образования. Стаж 31 год. Ветеран труда РФ.

  "А было так: жила в 1941 году в Ленинграде обычная советская семья Тачановых,  муж, жена и дети - десятилетняя Тамара, восьмилетняя Галочка и недавно родившийся Коленька. 22 июня семья собиралась поехать за город, отдохнуть  на природе...

Все рухнуло в одночасье. Началась война. Отца, правда, на фронт не взяли - он был инвалидом, остался работать на заводе, перешедшем на выпуск военной продукции.

Немцы подходили всё ближе к городу, часто бомбили, забрасывали  зажигалками с воздуха. По ночам, во время налетов,  папа вместе с дочками поднимался на крышу дома - тушить зажигательные снаряды.

Галина Михайловна вспоминает:

«Боязни высоты и этих горящих штуковин не было. Чего бояться? Папа рядом и до звезд рукой подать. А ночь в освещении взрывов и зажигалок даже красивой казалась. Глупые мы были, что с нас взять?! Но к концу лета даже мы, несмышлёныши, поняли смысл слова «блокада». А впереди была страшная  блокадная зима, и уже без папы - его забрали в ополчение. Больше мы его не увидели...

Осталась мама одна с нами тремя. Ей по талонам полагалось 150 грамм хлеба. Нам, иждивенцам, по 125 грамм. Для братика по талонам давали молоко, поскольку от недоедания у мамы молоко пропало. И мы с сестренкой ежедневно за несколько трамвайных остановок ходили за детским питанием на  молочную кухню.

Но однажды мы попали под бомбежку. Когда раздавался сигнал «Воздушная тревога», люди действовали как автоматы -  бегом в убежище! Не успел - ложись на землю, или за какое-нибудь укрытие прячься.

Один раз постовой милиционер нас с сестрой буквально затолкал в убежище. А сам кинулся назад, наверное, за другими. Когда прозвучал сигнал: «Отбой!», мы вышли на улицу. Смо­трим, а на месте милицейского поста огромная воронка от взры­ва и останки человеческие, куски кровавые, аж на проводах... А не ходить за молоком было нельзя. Не принесем молочко - братик с голода умрет.

С ночи мы занимали очередь за хлебом. Помню как-то, хлеб не подвозили два дня. Никто из очереди не уходил, все терпеливо ждали. Молча. Не возмущались, не требовали. Да и сил на это не хватало. Смотришь: стоит человек, прислонясь к стене, и вдруг сползает вниз, будто приседает, и - умер...

Та зима была лютой. Все, что можно было сжечь из домаш­ней утвари, сожгли. Копались в развалинах в надежде найти хоть что-то, что можно было использовать как топливо: щепки, об­ломки, тряпье, книги. А тут еще - листовки немецкие. Их сбрасывали с самолетов в огромных количествах. На всю жизнь запомнила эту их «поэзию»: «Доедайте бобы, припасайте гробы. Чечевицу доедите - Ленинград сдадите».

Об эвакуации из Ленинграда через Ладогу Галина Михайловна рассказывает так:

«И вот, наконец, мы в вагонах. Нам выдали на семью две бу­ханки хлеба и большой кусок шоколада, потом говорили, что это гуманитарная помощь от американцев. Вот радости-то нам, ребятишкам, было! Думали: наедимся досыта, ведь вкус шоколада мы давно забыли. Да и настоящего хлеба не ели - все пополам с жилками, картошкой, отрубями. Наши надежды не оправдались: мама раздавала хлеб маленькими порциями - насытиться невоз­можно, лишь бы с голода не умереть. А шоколад - так и вовсе крупицами. Как ни просили, как ни плакали - мама была непреклонна. Мудрой женщиной она была. Мы поняли это, когда в нашем вагоне от заворота кишок умерли  несколько человек. Их желудки  и кишечники не справились с большой порцией еды – отвыкли.  Куда мы ехали - нам не говорили. Да и мы сами этим не интересовались. Куда бы ни везли - лишь бы подальше от войны! Однажды шоколад и хлеб закончились. Снова навалился голод. Как-то утром просыпаемся и видим: мама заворачивает Коленьку в одеяльце, перевязывает тесемкой и говорит: «У вас больше нет братика...».

Нас привезли в Татарстан - Чистопольский район, село Малый Толкиш. Жили там бедно - почти нищета - но люди, простые и добрые, жалели нас, эвакуированных, помогали чем могли. Там и я пригодилась: писала письма на фронт родственникам односельчан. Население-то осталось - все старики, не знающи грамоты, да дети малые. Вот и просили меня. А потом благода­рили «за работу»: то пару картофелин, то яйцо дадут, то молочка нальют. На Рождество приглашали нас с сестрой «славить»: «Приходи давай. Больно хорошо поешь!». Вот мы с сестрой и старались, чтоб домой принести котомку с угощением.

Плохо было с одеждой. Нечего ни обуть, ни надеть. Все что можно было перешить - перешили. Чулки - заплатка на заплатке.  А как я рада была, когда мама на базаре купила мне лапти за 16 рубле! В них хорошо было ходить по стерне при сборе колосков: не колко, сухо и легко ногам. Да жаль, недолгой была радость. Как-то помыла я свои лапоточки, повесила на плетень сушить - их и украли.

Война катилась к Западу. В ноябре 1945 года мы вернулись на родину. Нам повезло: уцелел наш старый дом, только постра­дал от бомбежек. Когда убирали мусор, отыскали папину фураж­ку. Я отрезала козырек и стала носить ее, как берет.

Мы стали больше ценить жизнь. Тревожили недалекие воспоми­нания, засевшие где-то внутри занозами. Порою проснусь в холодном поту, дрожь во всем организме: то снится мама с лицом белым и застывшим, как у мертвого Коленьки, то огромная крыса, которая ест из моей ладошки гречку и все норовит пальцы откусить…

 Не люблю вспоминать военные годы, кровоточит в душе незаживающая рана".

 

 

Василий Алексеевич Соболев

Улица Чапаева - самая необычная улица нашего города.  С 1951 года по ней (тогда она называлась улицей №13) были проложены рельсы железной дороги, которая от Чапаева шла вправо и влево по улице Свердлова и по которой в район нынешнего магазина «Урожай» и к аптеке на Октябрьской доставлялись строительные материалы для застройки севера города и больничного городка.           

29 октября 1954 года улица №13 получила название «улица Чапаева», но не застраивалась до 1958 года. Наконец в 1958-1959 годах вся улица была застроена, жилые дома заселены, и жители улицы постоянно жили в условиях непрерывно курсирующих туда и обратно железнодорожных составов с гудящими и пыхтящими паровозами.

 Только весной 1961 года железная дорога была с улицы снята. На специальном заседании исполкома Горсовета, как бы в компенсацию за трехлетние мучения  жителей улицы,  было принято решение сделать улицу Чапаева пешеходной и устроить на ней бульвар.  Что и было реализовано в том же году, той же осенью: на улице был разбит бульвар и высажено 207 тополей и 47 кленов, а в 1968 году - еще 2288 кустов жимолости и 880 кустов вяза мелколистного. Так улица Чапаева стала единственной пешеходной улицей города, хотя полностью пешеходной ее назвать нельзя: ее пересекает посредине улица Ленина, и улица Чапаева состоит из двух пешеходных отрезков.

 15 ноября 1963 года вдоль бульвара зажглось уличное освещение, и улица приобрела теперешний вид.

По Генеральным планам застройки города, разработанным в 1950 году и в 1959 годах планировалось эту улицу продлить до самой улицы Горького, но из-за сильно пересеченного рельефа местности за улицей Свердлова было решено установить ее протяженность в 233 метра - только от Школьной до Свердлова.

Доминантой улицы Чапаева с востока является построенный в 1963 году трехэтажный торговый комплекс «Прогресс», в 2004 году значительно изменивший свой облик после реконструкции.

 Пройдемся по улице Чапаева от ее начала, от улицы Школьной к «Прогрессу».

Улица застроена четырехэтажными домами абсолютно симметрично: по четыре дома в каждом квартале с каждой стороны улицы на красной линии, причем два дома стоят вдоль улицы, а два - поперек, и по одному зданию в центре улицы в глубине.

В квартале от Школьной до Ленина все четыре дома по нечетной стороне по красной линии (№1, 3, 7 и 9) были сданы в эксплуатацию одновременно: 13 ноября 1959 года, а дом №5 - 6 июля 1969 года.

В доме №1 в 1970-е годы находился клуб «Маяк».

В доме №3 в квартире №3 жил Анатолий Николаевич Васильев, лауреат Ленинской премии, начальник отдела НПО ПМ.

В доме №5 в квартире №23 жил Геннадий Давыдович Кесельман, лауреат Государственной премии РФ, зам. главного инженера завода НПО ПМ.

В доме №7 в квартире №19 жил Григорий Маркелович Чернявский, лауреат Ленинской и Государственной премий, первый заместитель Генерального конструктора и генерального директора НПО ПМ.

В доме №9 в квартире №28 жил сначала Леонид Сергеевич Пчеляков -лауреат Государственной премии СССР, начальник комплекса НПО ПМ, а после него - Евгений Николаевич Григорьев, лауреат Государственной премии СССР, ведущий конструктор НПО ПМ.

Также в доме №9 в квартире №22 жил Михаил Федорович Решетнев, почетный гражданин города, действительный член Академии наук СССР, президент Сибирского отделения Инженерной Академии РФ, лауреат Ленинской и Государственной премии СССР, Генеральный конструктор и генеральный директор НПО ПМ.

 По четной стороне дома №2 и 4 и здание дома №6 - детского сада №11 «Земляничка» сданы в эксплуатацию одновременно: 28 августа 1959 года. В конце 1980-х годов детсад закрылся, а в 1991 году здание детсада было куплено директором РСУ Валерием Салиховичем Ануфриевым. В 1992 году в здании начала работать частная фирма «Максан» (МАКСим АНуфриев - сын В.С.Ануфриева). Второй этаж стал жилым, а на первом этаже открылся магазин хозтоваров.,

Два угловых с улицей Ленина дома, №11 и N912 сданы в эксплуатацию в один день: 9 января 1959 года.

В доме №11 в квартире №42 жил Анатолий Ефимович Митрофанов, почетный гражданин города, лауреат Ленинской и Государственной премий, директор  НПО ПМ в 1970-1998 годах.

Дом №13 сдан в эксплуатацию 10 апреля 1959 года. В квартире №30 жил Николай Иванович Суслов, Герой Социалистического Труда, работник ГХК.

Дом №14 сдан в эксплуатацию 9 июля 1958 года. В квартире №35 жил Павел Иванович Гончар, один из тех людей, на которых в течение многих лет «держался» город. С 1971 по 1989 год он руководил всем городским хозяйством, будучи заведующим Управлением горкомхоза, затем - начальником Управления коммунально-бытовых предприятий исполкома Горсовета(УКБП).

Жилой дом №15 принят в эксплуатацию 27 марта 1959 года.

В сентябре 1958 года открылись детские ясли №40 «Медвежонок» - дом №16 -, работающие до сих пор.

Дом №17 был принят в эксплуатацию 10 апреля 1959 года. В квартире №28 жил Иван Николаевич Кокорин, почетный гражданин города, лауреат Государственной премии, директор ГХК с 1979 по 1989 год.

В доме №17, в квартире 27 жил Соболев Василий Алексеевич, начальник древообрабатывающего завода ДОКа, и по-прежнему живет его супруга Галина Михайловна Соболева.

Последние дома Улицы Чапаева - №19 и №20 - сданы в эксплуатацию 10 октября 1958 года и в августе 1958 года соответственно.

Материал был составлен к 60-летию города  А. Просвириным и С. Кучиным.

Истории о жителях улицы №13

Первопроходец

История вторая

Соболев Василий Алексеевич  родился в 1931 году. Место рождения – деревня Власово Калининской области. Член ВЛКСМ с 1947 года по 1956 год.  Образование среднее техническое.  Закончил в Ленинграде промышленно-музыкальный техникум.  После окончания  техникума по специальности «технолог механической  обработки древесины», в августе 1951 года по направлению прибыл на коммунистическую стройку  в Красноярск-26. Был принят технологом цеха по обработке столярных изделий. В работе постоянно совершенствовался. Все процессы работы освоил досконально. Это позволило ему работать ген. инженером и начальником ПТО, главным инженером Дока, затем начальником деревообрабатывающего завода ДОКа.

Активно участвовал в общественной жизни коллектива.

В 1952-1956 годах избирался первым секретарем комсомольской организации  ДОКа.

С 1954 года – наставник молодежи, прибывшей из школ ФЗО. Был руководителем кружка по политобразованию. Участвовал в субботниках и воскресниках  по строительству стадиона, парка, очистке болота  под будущее озеро и др. мероприятиях.

За безупречную работу неоднократно награждался почетными грамотами строительства «Сибхимстрой», значком «Отличник строительства». Ударник 10-й пятилетки. В 1978 году  получил благодарность от Министра.  Неоднократно награждался денежными премиями и призами.

Записано со слов В.А. Соболева            11.05. 94 года Арбузовой Л. И.: «В техникуме сагитировали ехать на строительство  в Сибирь. С друзьями приехали  Москву, в МВД нам объяснили, что билеты надо брать до Красноярска, а там, в милиции,  спросить: «Как добраться до хозяйства Царевского?». На пригородном поезде доехали до Базаихи.  Так 8 августа по направлению приехали на новостройку. Две недели жили в переполненном клубе. Потом на машинах  привезли на Пасеку, где  стояли несколько бараков, часть которых была заселена. В маленькой комнате поставили четыре кровати: семья и два парня..

Шумно жили горняки и медперсонал. Жили до морозов. В ноябре  отстроили двухэтажный  деревянный дом на углу Школьной и Октябрьской (снесен). Заключенные продолжали  строить вторую полосу  улицы. Кругом были лес и болото.  

Работать начал технологом (мастером древообработки)  с заключенными, потом стал начальником ПТО, гл. инженером Дока, директором деревообрабатывающего завода.  Работать пришлось с заключенными, военнослужащими и гражданскими. Заключенные были любознательны, учились  новым специальностям и работу выполняли, как скажут им.

Строили в ДОКе цеха. Сначала это были холодные мазанки, в которых топили буржуйки. В Доке непрерывно отработал   40 лет до своего  выхода на пенсию».